Климатические зоны Соединенных Штатов, и влияние американского климата на развитие страны

Предлагаем вашему вниманию обзор о климате США, включающем подробное описание всех основных климатических зон Соединенных Штатов. Данный обзор представляет собой наш перевод фрагмента, касающегося климата США, главы «Естественные ландшафты Америки» (America’s Natural Landscapes) авторства Пирса Льюиса (Peirce Lewis) из американского сборника «Making America: The Society & Culture of the United States» («Создание Америки: Общество и культура Соединенных Штатов»), вышедшего в 1992-м году в University of North Carolina Press, США.

Автор Пирс Льюис, годы жизни: 1927-2018, был американским географом и профессором государственного Пенсильванского университета (Pennsylvania State University), а также президентом Ассоциации американских географов (Association of American Geographers).

 

Обо всех основных географических ландшафтах США, рельефе этой страны, из той же главы сборника «Making America: The Society & Culture of the United States» («Создание Америки: Общество и культура Соединенных Штатов») авторства Пирса Льюиса см. здесь.

 

ПРОЧИТАНО В…

«Климат США и его влияние на развитие» 

«Европейские поселенцы, прибывавшие на западные берега Атлантики, попадали в климатическую и биотическую среду, которая была смесью знакомых и незнакомых элементов.

 

Однако по мере продвижения поселений вглубь страны — через горы Аппалачи (Appalachian), через реку Миссисипи (Mississippi) и далее через равнины к горам и Тихому океану — становилось все более и более очевидным, что европейский климатический опыт не будет надежным руководством для выживания в Америке. Это было особенно верно для субтропического Юга и засушливого Запада — регионов, которые открывали неожиданные возможности, но также создавали препятствия, для которых в Старом Свете не было очевидных аналогий. Во многом европейцы учились быть американцами в процессе приспособления к этому разнообразию непривычных климатических условий и растительности.

Влажный Восток (The Humid East)

Первые европейцы в Британской Северной Америке высадились в регионе, который современные климатологи называют «Влажным Востоком» («The Humid East»), — регионе, который включает почти половину нынешних Соединенных Штатов (см. карту). На всей этой территории засуха является редким явлением, и в этом отношении восточная часть Америки очень напоминает северо-западную Европу.

 

Но температуры здесь другие, и существенно другие. На климат северо-западной Европы сильно влияют западные ветры, которые приносят мягкий влажный воздух с Атлантики. Лето в северо-западной Европе теплое, хотя изредка бывает очень жарким, а зимы прохладные, хотя бывают и экстремально холодными. Европейцы ожидали, что в Америке всё будет примерно так же, а некоторые энтузиасты предполагали, что будет даже лучше. В конце концов, говорили они, Америка выходит к Атлантике, точно так же, как и Европа. Возможно, там будет даже немного теплее. Разве Нью-Йорк не находится на той же широте, что и Испания, — а Лондон не севернее всего, что есть в Америке?

 

Увы, истина была совсем иной. Погода в Америке формируется на западе, точно так же, как и в Европе. Однако западные воздушные массы в Америке приходят не с океана, а из внутренних районов континента — экстремально холодные зимой, и несущие зной, словно из печи — летом.

 

Впоследствии климатологи дали научные определения этой разнице между европейским и североамериканским климатом. Европа, с её мягкими океаническими температурами, получила характеристику климата «морского западного побережья» (marine West Coast); американцы со временем столкнулись с похожими условиями на своем Тихоокеанском Северо-Западе (Pacific Northwest) — регионе, который сильно напоминает Британию и запад Франции. Климат же восточной и центральной части Америки, с его огромными сезонными перепадами температур, стали называть «континентальным».

 

Переселенцы в США также обнаружили существенные различия в климате внутри того, что теперь известно как климатическая зона «влажного Востока», и эти различия также были продиктованы температурой. В конечном итоге было выделено четыре основных климатических субрегиона США, которые широкими полосами тянутся на запад от Атлантики (см. карту).

 

Климатически эти регионы различаются продолжительностью периода, когда температура окружающей среды позволяет растениям активно расти, т.е. вегетационного периода, и интенсивностью зимних холодов. Последствия такого определения регионов были критически важны, поскольку они определяли различия в окружающей естественной растительности той или иной местности, видах сельскохозяйственных культур, которые можно было выращивать, и, в конечном счете, во всем укладе жизни.

 

Самая северная зона, прилегающая к канадской границе, — это край северных лесов, простирающийся от штата Мэн через северную часть Новой Англии до региона Великих озер (Great Lakes). Вегетационный период здесь очень короткий, а зимы долгие и суровые. Для фермеров это всегда была земля с тяжелыми условиями земледелия, и, как, следствие, из-за отсутствия базы сельского населения здесь было мало причин для развития сети дорог и городов. Большая часть данного региона сейчас покрыта вторичными хвойными лесами, так как первичный лес был вырублен в конце XIX века ради древесины для строительства домов в быстро растущих промышленных и коммерческих городах страны. Сегодня большинство жителей перебивается скудным заработком в горнодобывающей промышленности или лесозаготовках, а также, все чаще, в сфере отдыха и туризма. Большая часть этой территории остается бедным и малонаселенным краем.

 

Южнее климат становится мягче, что оказало далеко идущее влияние на расселение людей. Благодаря более продолжительному вегетационному периоду, более мягким зимам и жаркому лету природная среда, с которой здесь столкнулись европейцы, вскоре прославила Америку как землю изобилия. Это был регион «среднеширотных смешанных лесов» — хвойных и широколиственных деревьев, многие из которых ценятся в строительстве и столярном деле.

 

Переселенцы с радостью обнаружили, что могут выращивать здесь большинство культур, известных им в Старом Свете, а также множество культур Нового Света. Поскольку американское лето было значительно жарче и длиннее, чем в Европе, урожаи в Америке часто были более обильными. Особенно в колониальные времена и на раннем этапе становления государства, когда земля была еще дешевой и доступной, это было место, где фермер, если он много работал и был достаточно удачлив, мог обеспечить своей семье комфортную жизнь — а порой и разбогатеть.

 

Именно здесь, в сельской части американского Севера, европейские крестьяне сначала превратились в свободных фермеров-землевладельцев, а со временем — в американских агробизнесменов. Именно они вырубали первичные леса — не столько ради древесины, сколько для того, чтобы освободить место под новые поля и сколотить состояние. Именно здесь за Америкой закрепилась за рубежом репутация своего рода обетованного места — «сельскохозяйственного Нового Иерусалима». В течение двух столетий миллионы европейцев мигрировали в Америку, чтобы начать новую жизнь в этом регионе. Многим это не удалось, но те, у кого получилось, вдохновляли поток миграции, который не иссякал еще долго после того, как все лучшие земли были разобраны.

 

Еще дальше на юг пересекаешь невидимую, но важнейшую природную линию — северную границу самого самобытного региона Америки. Экологи называют его зоной «влажных субтропических лесов» из-за коротких прохладных зим и длинного жаркого лета. Однако для историков, экономико-географов и большинства американцев это просто «Юг» («the South»). И именно климат сделал Юг по-настоящему южным.

 

Ключевые факты о здешнем южном климате — жаркое влажное лето и продолжительный вегетационный период: повсюду на Юге безморозный период превышает 180 дней — этого достаточно для выращивания разнообразных ценных субтропических культур, таких как растение индиго (использовавшегося для окрашивания хлопчатобумажной пряжи Прим. Portalostranah.com), рис и хлопок. На протяжении большей части XVII и XVIII веков американский Юг снабжал Европу субтропической сельскохозяйственной продукцией, которую она не могла получить больше нигде.

 

Но именно хлопок в XIX веке наложил на Юг свой специфический и неповторимый отпечаток. До начала XX века Юг обладал фактической монополией на мировую торговлю хлопком. Поскольку большая часть недорогой одежды в мире изготавливалась из хлопка, спрос был колоссальным — как и прибыли. Этот факт имел далеко идущие последствия. Те, кто владел хлопковыми плантациями, богатели и формировали небольшую, самопровозглашенную аристократию, нацеленную на сохранение статус-кво — экономически, политически и социально. Вся система держалась на рабстве, поскольку до изобретения механических культиваторов и хлопкоуборочных машин хлопок оставался очень трудозатратной культурой. Африканских рабов завозили и размножали в таких количествах, что в большинстве районов хлопкового Юга чернокожее население значительно превосходило белое.

 

Более того, полуфеодальная плантационная система, сопровождавшая выращивание хлопка, препятствовала росту городов и поселков, поэтому Юг оставался в подавляющем большинстве сельским регионом. Соответственно, наличие огромной массы рабской рабочей силы препятствовало притоку сюда свободных белых рабочих, которые начали массово прибывать на Север, и белое население Юга в значительной степени сохраняло англосаксонское происхождение. На протяжении всего этого времени прибыль от хлопка была настолько манящей, что его выращивали везде, где только можно было, и во многих местах, где этого делать не стоило. Пока «хлопок был королем», борьба с эрозией и севооборот были практически неизвестны, и множество прекрасных сельскохозяйственных земель было безвозвратно испорчено. Но хлопок оставался королем только до тех пор, пока американский Юг обладал монополией на выращивание хлопка.

 

Эта монополия закончилась в начале двадцатого века в результате новой конкуренции со стороны индийского и египетского хлопка, а также нашествия хлопкового вредителя жука-долгоносика. Большая часть Юга обанкротилась, превратившись в сельскую местность с истощенными почвами и обедневшим населением. Начиная примерно с Первой мировой войны, многие из этих бедных людей, большинство из которых были чернокожими, начали переселяться в города севернее, чтобы найти работу, что стало одной из крупнейших внутренних миграций в американской истории. Тем временем большая часть старых хлопковых земель вернулась в состояние сосновых лесов, хотя в последнее время часть этих земель была превращена в пастбища для целей использования в значительной индустрии животноводства. Несмотря на новую урбанизацию и новую миграцию на Юг, этот регион остается беднейшим в стране.

 

Самый южный климатический регион Влажного Востока является единственной по-настоящему тропической частью Соединенных Штатов, если не считать Гавайев. Тут, в небольшой прибрежной части южной Флориды заморозки практически неизвестны. Но земли здесь низменные, болотистые, а сама территория удалена от основных центров населения страны. Лишь в XX веке значительное число американцев переселилось в этот район. Два основных вида экономической деятельности здесь напрямую вытекают из климатических условий: процветающая индустрия зимнего туризма и весьма интенсивная форма специализированного сельского хозяйства, обеспечивающая большую часть Соединенных Штатов зимними овощами.

Засушливый Запад (The Arid West, он же The Dry West)

С самых ранних времен европейцы и американцы знали, что западная часть Америки — засушливая, совершенно иное место по сравнению с хорошо орошаемыми берегами Атлантики. Испанцы, пришедшие с севера из Мексики для исследования американского Юго-Запада (Southwest), были хорошо знакомы с засушливым климатом и владели методами выживания в таких местах. Американцы же из климатической зоны Влажного Востока такими знаниями не обладали, и долгое время на их картах зияло большое белое пятно со зловещей надписью «Великая американская пустыня». На раннем этапе временами эта надпись покрывала значительную часть карт западной части Соединенных Штатов, отражая тогдашнее несовершенное знание западной географии, а также убеждение, что цивилизованные люди вряд ли смогут заселить такую территорию.

 

Как оказалось, конечно, это мрачное обобщение было неверным, что наглядно демонстрирует сегодняшнее бурное население Юго-Запада. Но первые американские поселенцы Запада направлялись прямо к влажным окраинам Тихоокеанского побережья, пересекая сухие земли подобно тому, как мореплаватель как можно скорее стремится пересечь штормовое море; они пересекали их, потому что были вынуждены, но о постоянном поселении здесь мало кто думал. Постоянное поселение в этих местах начнется позже, когда американцы начнут понимать изменения в природном цикле жизни на засушливых землях, овладеют технологиями, которые позволят начать тут заселение, и, прежде всего, узнают, что и в пределах засушливого Запада существуют важные региональные различия. Большая часть Запада, безусловно, отличается сухим климатом, но не везде он проявляется одинаково.

Пустыня (The Desert), также известна как True Desert (Настоящая пустыня)

Засушливое ядро Западного региона — это пояс пустыни, который лежит в дождевой тени хребтов Сьерра-Невада (Sierra Nevada) и Каскадных гор (Cascade) и простирается на север от пустыни Сонора (Sonoran Desert) в Мексике через Аризону, Нью-Мексико и Неваду в южный Орегон. Осадки здесь скудны и нерегулярны, и единственные значимые населенные пункты встречаются в орошаемых оазисах. При этом в большинстве оазисов — особенно в Императорской долине (Imperial Valley) в Калифорнии имеется значительное сельское хозяйство, а некоторые, например долина Солт-Ривер (Salt River valley) в Аризоне, являются центрами крупных городов. (Финикс по переписи 1990 года был девятым по величине городом в Соединенных Штатах). Но жизнь здесь сильно зависит от наличия источников воды, и за пределами оазисов пустыня почти не заселена.

 

Растительность тут, конечно, скудна: от полного ее отсутствия (что бывает редко, в основном в песчаных дюнах и солончаках) до редкого покрова из узловатых кустарников и недолговечных однолетников, которые расцветают пышным цветом после редких дождей. Что касается почвы, то в большей части пустыни она практически отсутствует, так как вследствие ветровой эрозии мелкие частицы не удерживаются на поверхности земли, а потому вместо почвы здесь можно увидеть только слой битого камня, который геологи называют «пустынной мостовой». Даже в самих лучших своих климатических проявлениях эта территория — враждебное для человека место.

Переходная зона от влажного к засушливому климату (The Humid-Arid Transition)

Парадоксально, но не настоящая пустыня представляла наибольшую трудность для американских поселенцев. Пустыня, в конце концов, предполагала ясный, бескомпромиссный выбор: занимаешься ирригацией, и земля расцветает пышным цветом, в то время как без ирригации она непригодна для жизни.

 

Рецепты, как приспособится к климатическим условиям, чтобы выжить в большой переходной климатической зоне перехода между Влажным Востоком и Засушливым Западом, были не столь очевидными.

 

Вначале казалось, что климатические условия здесь также понятны: по мере того как вы двигались из зеленого (Влажного) Востока через Средний Запад (Midwest) к Великим равнинам (Great Plains), территория постепенно становилась всё суше, и первые поселенцы были к этому готовы, ведь окружающая растительность отчетливо указывала это постепенное изменение: восточный лес редел и уступал место на Среднем Западе т.н. высокотравным прериям (Вообще, прерии — это североамериканская форма степи. В то время как высокотравные прерии — это земли с плодородными почвами, здесь высота травы может превышать 2,5–3 метра, а естественное существование прерий зависело от регулярных степных пожаров и выпаса бизонов; пожары уничтожают древесную поросль, не давая прерии превратиться в лес, и возвращают питательные вещества в почву. Основу высокотравных прерий составляют многолетние злаки с мощной корневой системой, как например сорговник Прим. Portalostranah.com).

 

При этом в штатах Иллинойс и Индиана большая часть прерий была рукотворной, она была результатом поджогов индейцев, поэтому первые переселенцы ошибочно пришли к выводу, что между растительностью и количеством осадков нет никакой связи.

 

Высокотравные прерии являлись прекрасными землями для целей сельского хозяйства — одними из лучших в стране — с глубокими черными почвами, образованными гумусом и лёссом (гумус — главное органическое вещество почвы, формирующееся при разложении растительных и животных остатков; лёсс — loess, или ветровой ил — осадочная порода, обычно песчаная, глинистая и сильно известковая Прим. Portalostranah.com).

 

Фермеры приспособились к этой новой среде, отказавшись от традиционного сочетания занятия земледелием и молочного животноводства, и перейдя на выращивание зерновых. Пшеница стала здесь фаворитом, и это казалось разумным выбором. Пшеница, в конце концов, — это та же трава, такая же, как и дикая растительность данной местности. Чего поселенцы не понимали, так это простого, но смертоносного закона климатологии: по мере уменьшения общего количества осадков уменьшается и надежность их выпадения.

 

На практике поселенцы переехали в регион, где климат определяются осадками, выпадающими беспорядочно — туда, где годы избытка осадков регулярно сменяются годами их дефицита. Местные травы, конечно, прекрасно адаптировались к этим рутинным колебаниям. В засушливые годы эти травы, впадая в спячку (состояние покоя), становились коричневыми, сохраняя влагу в корнях, во влажные годы вновь зеленели пышным цветом.

 

И если бы тогдашние фермеры были всезнающими и «включили» логику, то использовали бы свои наделы для выпаса скота, оставив их под луговыми угодьями. В конце концов, ведь эти земли были прекрасными естественными пастбищами для диких бизонов, и эти пастбища можно было использовать точно так же для домашнего скота.

 

Однако не скотоводы, а земледельцы, пришедшие с Влажного Востока, заселили эту переходную климатическую зону в XIX середине века. В подавляющем большинстве они предпочитали выращивать здесь пшеницу — гораздо более прибыльное занятие, чем разведение скота. В многоводные годы, конечно, земля давала богатый урожай. Но в засушливые годы посеянная пшеница отказывалась прорастать, или же молодые растения прорастали, а затем увядали на палящем летнем солнце данного континентального внутреннего района, или интерьера.

 

При этом, в отличие от увлажненных прерий, почва которых защищена плотным слоем дерна, в случае иссушенной земли, её вспашка открывала почву для воздействия ветра, и она разносилась пыльными бурями, — такими сильными, что из-за них не было видно неба в полдень. Неопытные фермеры-пионеры брали деньги в долг в многоводные годы, чтобы инвестировать в освоение новых сельскохозяйственных наделов и покупку орудий труда, но в скудные засушливые годы у них не оказывалось денег, чтобы погасить взятые кредиты. Тысячи разорились в десятилетия, последовавшие за первоначальным заселением этой переходной климатической зоны.

 

В последнее время дела, однако, здесь пошли лучше. Множество исследований было направлено на изобретение методов сохранения влажности почвы за счет уменьшения испарения с пахотных земель. Эти методы ныне позволяют засевать большую часть земли в переходной климатической зоне пшеницей и другими мелкими зерновыми (small grains), но гораздо менее интенсивно, чем в прежние времена.

Полузасушливый Запад (The Semiarid West)

Дальше на запад, в полузасушливом регионе короткотравных прерий, где заканчивались фермы и начинались скотоводческие ранчо, ситуация с осадками была еще более ненадежной. В годы, когда дожди были обильными, степные травы вырастали, как говорили, «по стремя», искушая скотоводов увеличивать стада и расширять пастбища на заброшенные земли. Когда же приходила засуха, неизбежно, но непредсказуемо, крупные стада скота голодали и погибали.

 

Континентальные температурные экстремумы добавляли горя поселенцам, когда летом стояла палящая жара, лишавшая местность последних остатков влаги, а зима приносила арктические температуры и завывающие метели, делавшие жизнь в лучшем случае жалкой, а в худшем — смертельно опасной.

 

Бывали здесь и периоды обильных дождей, когда трава стояла высокой и зеленой. Тогда спекулянты землей убеждали фермеров с Востока США, что западный Канзас можно пахать и засевать точно так же, как Огайо. Но это была смертельная ловушка. И большинство таких фермеров, которые находились достаточно долго в климатической зоне, которую теперь именуют полузасушливый Запад, могли видеть, как их земля тут иссыхает во время засухи следующего года.

 

Гораздо позже метеорологические бюро оповестили американских земледельцев и скотоводов, что годы со «средним» количеством осадков вовсе не являются чем-то обычными в регионах с полузасушливым климатом. До того же переселенцам пришлось усваивать законы местного климата на собственном горьком опыте, наблюдая чередующиеся изобильные и голодные годы. В процессе этого немало земли было испорчено, и немало жизней также было разрушено.

 

Еще начиная еще с 1870-х годов, правительство США искало способы понять, как функционирует природная среда засушливых земель, что затем убедить фермеров и скотоводов (не говоря уже о продавцах земельных наделов и политиках) умерить свои требования к сельскохозяйственным угодьям — оставлять земли под лугами, вместо того чтобы все их распахивать, уменьшить размер поголовья выпасаемого скота, чтобы избежать чрезмерной нагрузки на пастбища.

 

Однако, только в 1930-х годах, когда череда катастрофических засушливых лет превратила западные Великие равнины в «Пыльный котел» и спровоцировала отчаянную массовую миграцию из региона, программы охраны природы стали действительно значимыми и успешными. Тогда же впервые проблемы климатической зоны полузасушливого Запада привлекли широкое общественное внимание, стимулированное отчасти правительственной пропагандой защиты окружающей среды, но в значительной степени эпической трагедией Джона Стейнбека (John Steinbeck) «Гроздья гнева» (The Grapes of Wrath), которая рассказала историю оклахомской семьи, бегущей в Калифорнию из-за засухи и нищеты.

 

Большая часть здешней заброшенной земли в конечном итоге вернулась в собственность федерального правительства, которое сегодня является крупнейшим землевладельцем на большей части американского Запада, в то время как правительственная политика заключалась в том, чтобы сдавать землю в аренду только тем, кто практикует методы экологичного ведения сельского хозяйства и животноводства. Иногда эта политика работала; часто — нет. В большинстве западных штатов США постоянно ведутся жаркие политические дебаты между теми, кто хочет ослабить государственное регулирование использования федеральных земель, и теми, кто хочет расширить и ужесточить ограничения. Кажется сомнительным, что этот вопрос будет решен в ближайшее время, особенно в полузасушливых частях Запада, где американцы все еще находятся в процессе познания пределов своей собственной окружающей природной среды.

Влажное тихоокеанское побережье (The Humid Pacific Coast)

Единственная влажная климатическая зона на западе Соединенных Штатов, известная как «Влажное Тихоокеанское побережье» («The Humid Pacific Coast») втиснута в узкую полосу между, собственно, Тихоокеанским побережьем и хребтом Сьерра-Невада — Каскады (Sierra Nevada-Cascade), простираясь на юг от Британской Колумбии, в Канаде, через западную часть штатов Вашингтон и Орегон в центральную Калифорнию. На взгляд с восточного побережья США — Востока США, эта далекая окраина континента долгое время казалась своего рода оазисом, землей настолько благодатной, что американские поселенцы были готовы совершать тысячемильный поход через засушливые земли внутренних территорий континента, или интерьера, чтобы на ней поселиться. При этом только гораздо позже поселенцы вернулись, чтобы заняться и заселением засушливых внутренних районов страны.

 

Влажный Запад (humid West), однако, радикально отличается от своего восточного аналога — Влажного Востока — и не только по размеру. В отличие от Востока с его континентальными экстремумами летних и зимних температур, температуры Западного побережья смягчаются круглый год западными ветрами с океана, так что все побережье от Канады до Мексики наслаждается прохладным летом и мягкой зимой, факт, который всячески рекламируется для приезжих в городах Тихоокеанского побережья от Сиэтла до Сан-Диего.

 

Вглубь от океана, однако, климатическая история здесь другая, и уже на небольшом расстоянии от берега лето обычно бывает изнуряющее жарким. Однако везде, где почвы указанных жарких внутренних районов можно охватить орошением, они отзываются большой продуктивностью, и потому Центральная долина Калифорнии (Central Valley of California) и долина Уилламетт (Wilamette Valley) в Орегоне включают одни из самых ценных сельскохозяйственных земель Америки.

Режимы выпадения осадков на Западном побережье также отличаются от таковых на Влажном Востоке США, и эти различия придают особый характер климату Тихоокеанского побережья. На Влажном Востоке осадки воспринимаются как должное, поскольку большинство мест получают там много дождей в любое время года. Это неверно для Запада, где осадки значительно различаются от места к месту и от сезона к сезону.

Начнем с того, что количество осадков на Западном побережье постепенно уменьшается с севера на юг.

 

Таким образом, западная часть штатов Вашингтон и Орегон получают достаточно дождей, чтобы там могли произрастать леса высоких и прямых быстрорастущих вечнозеленых хвойных деревьев из семейства сосновых — елей и пихт, — деревьев, которые, отметим, дают основной объем американских пиломатериалов.

 

Напротив центральная Калифорния, с её низкими узловатыми деревьями и открытыми пастбищами, которые хорошо приспособлены к засухе, заметно суше. В то время как в южной части Калифорнии климат технически определяется уже как полузасушливый, и самая настоящая пустыня находится недалеко от границ известных городов южной Калифорнии Лос-Анджелеса и Сан-Диего.

 

Осадки на Западном побережье, кроме того, носят выраженный сезонный характер. Зима — самое дождливое время повсюду здесь, а лето почти везде сухое. Влажный северный конец прибрежной полосы — часть штатов Орегон и Вашингтон, которую климатологи называют «морским западным побережьем» — имеет короткий сухой сезон, не имеющий большого значения для местного годового климатического цикла. Поэтому посетители западной части штата Вашингтон, наслаждаясь здешней приятной летней погодой с чистым голубым небом, едва ли заметят тут летнюю засуху. К югу, однако, летний сухой сезон начинается раньше и длится дольше, и примерно от залива Сан-Франциско до мексиканской границы засуха длится так долго, что большая часть Калифорнии становится в летнее время настоящей пустыней.

 

Режим зимних дождей и летней засухи — это то, что климатологи называют «средиземноморским климатом», названным в честь его аналога в Западной Европе. Экологи применяют то же слово к растительности центральной Калифорнии — кустарниковая лесистая местность с засухоустойчивыми деревьями, перемежающимися с пастбищами.

 

Такие растения обязательно весь свой рост совершают в прохладные влажные зимы, а весна — сезон созревания, время цветения, — время очень любимое туристами. Летом, однако, трава становится коричневой, и рост растений прекращается. К осени весь растительный пейзаж становится иссохшим, за исключением орошаемых участков.

 

В естественных условиях лесные пожары были частью нормального экологического цикла, и периодическое выгорание сдерживало разрастание кустарника и сохраняло пастбища открытыми от него. Ныне в холмистых пригородах крупных калифорнийских городов пожары, естественно, не поощряются, поэтому кустарниковые заросли разрастаются гораздо более пышно, чем век назад. Но когда пожары, всё же, начинаются — а предотвратить их все невозможно — они могут быть разрушительными, что богатые жители пригородов Лос-Анджелеса ежегодно выясняют для себя к их огорчению.

 

Несмотря на засуху и пожары, американцы обнаружили, что средиземноморская климатическая зона Калифорнии — это на удивление заманчивое место (штаты Орегон и Вашингтон пользуются схожей репутацией, хотя и в меньшей степени). Непосредственно на побережье Тихого океана лето прохладное и приятное, и даже мягкая дождливая зима часто бывает не очень дождливой, за исключением самого севера. Это сочетание привлекает как туристов, так и постоянных жителей из менее восхитительных климатов Севера и Востока, факт, который помогает объяснить, почему Калифорния стала самым густонаселенным из пятидесяти американских штатов. Более того, необычное сочетание влажных зим и сухого лета позволяет выращивать культуры, которые не созревают больше нигде в стране, в результате чего Калифорния имеет самую прибыльную сельскохозяйственную индустрию в Америке.

Горные климатические зоны (The Mountain Climates)

Возможно, самая распространенная особенность климатов на Западе Америки — это их огромное разнообразие, — многообразие, которое можно обнаружить на очень коротких расстояниях.

 

Горный рельеф ответственен за большую часть такого разнообразия, поскольку и температура, и осадки сильно зависят от высоты и направления склонов. Так, западная сторона Каскадных гор (Cascades) в штате Вашингтон покрыта пышными дождевыми лесами; восточная же, всего в нескольких милях, — это пустыня с растущей здесь полынью. Точно также как плоские котловины, окруженные горами «Великого Бассейна» в пустыне Невада, представляющие собой солончаковые озера, соседствуют с горными склонами, поросшие соснами и кедрами, в то время как самые высокие горные пики поднимаются над границей леса, относясь уже к климатической зоне арктической тундры.

 

Действительно, самые высокие горы на Западе Америки покрыты снегом, среди которых наиболее заметны вулканы Каскадных гор и суровые горы южной части штата Аляска, с их впечатляющими альпийскими и долинными ледниками. Горные районы на Западе Америки представляет собой такое огромное многообразие на таком относительно небольшом расстоянии, что в них выделяют целую мозаику микроклиматических регионов. В отчаянии от такого разнообразия, картографы обозначают горные климатические зоны, являющиеся самыми суровыми климатическими зонами на Западе США, общим и ни к чему не обязывающим термином «горные климаты» («The Mountain Climates») — (см. карту)…

 

Богатство ресурсов Америки, безусловно, сделало решение задачи заселения Америки легче, чем оно могло бы быть без таких ресурсов. При этом большое разнообразие географических сред гарантировало, что американцы могут ответить на самые разные вызовы, чего невозможно было бы сделать, если бы такого разнообразия не было», — отмечает Пирс Льюис в своей статье в сборнике «Making America: The Society & Culture of the United States» («Создание Америки: Общество и культура Соединенных Штатов»).

 

Этот обзор подготовлен Portalostranah.com по сделанному нами переводу фрагмента, касающегося климата США, главы «Естественные ландшафты Америки» (America’s Natural Landscapes) авторства Пирса Льюиса (Peirce Lewis) из американского сборника «Making America: The Society & Culture of the United States» («Создание Америки: Общество и культура Соединенных Штатов»), англ.яз., вышедшего в 1992-м году в University of North Carolina Press, США.